История одной вдовы.

В 1722 году месье Филипп Клико основал новый шампанский дом, которому он дал свое имя. Филипп Клико свою жизненную программу выполнил: посадил сад, основал дом, вырастил сына. Дом Клико при Филиппе вполне процветал. Правда, процветал за счет мощного развития дистрибьюторской сети, а не за счет качества вина. Стремясь увеличить площади виноградников, Филипп женил своего сына и наследника Франсуа на дочери реймского мэра Николь Барб Понсарден, наследнице довольно больших и ухоженных виноградников в долине Реймса. Через 6 лет после свадьбы Франсуа умер, весь семейный бизнес перешел в руки его вдовы. Немало отдала за свое шампанское Вдова Клико: цена независимости оказалась действительно высока – мало того, что Николь Барб так и не вышла больше замуж, она вообще разорвала отношения со своей семьей. С этого момента и начался взлет дома Клико. Вдова Клико Брют сумела довести до совершенства, разработав технологию, позволяющую добиться прозрачности вина – это был неоценимый вклад в развитие индустрии шампанского в целом. Для своего дома Николь Барб разработала рецептуру, которая применяется при производстве Veuve Clicquot Brut до сегодняшнего дня. Также одна из первых наладила она производство шампанского розового – Veuve Clicquot Rose. Николь Барб активно продвигала свою продукцию на мировой рынок – спустя десять лет после ее «воцарения» купить шампанское Вдова Клико можно было уже и в России, и в Америке. В России, кстати, Veuve Сlicquot Brut было чрезвычайно популярно и любовно называлось «кликовское». Несмотря на то, что на Veuve Clicquot Ponsardin Brut цена была по тогдашним меркам весьма высока, и Пушкин, и Гоголь, и Чехов упоминают об употреблении Veuve Clicquot Rose буквально ведрами. Вдова Клико знала, что делала, когда покоряла российский рынок!..

Нынешние владельцы дома Клико отдали дань вдове, выпустив в начале двадцатого века новое шампанское – Veuve Clicquot La Grande Dame, состоящее только из винограда Шардонне и Пино Нуар, собранного на виноградниках, купленных самой Николь Барб. А благодарные французы в девятнадцатом веке сложили песню со словами: «Весельем мир обязан монаху и вдове».